Уржумская центральная библиотека

Валерий Михалёв. Шесть дней боев на Бородинском поле

Мой отец Николай Иванович Михалёв оставил воспоминания о своём фронтовом пути. «Я счастлив сознанием, что в минуту смертельной опасности для Родины был в первых рядах её защитников», – писал он.

После окончания Уржумской фельдшерской школы в 1938 г. отец по комсомольскому призыву добровольцем выехал на работу в северное Забайкалье, где был назначен заведующим медпунктом в посёлок Ульдерга Бурят-Монголии. После нападения Японии на границы СССР у озера Хасан, по призыву ЦК ВЛКСМ «Комсомольцы на защиту Родины», Николай Иванович ушёл добровольцем в РККА. В 133-м легкоартиллерийском полку 32-ой Краснознамённой дивизии он был санинструктором и фельдшером дивизиона.

22 июня 1941 г. полк был поднят по тревоге, в походном порядке вышел к границе с Манчжурией для проведения оборонительных работ и боевой учёбы в полевых условиях. В начале августа погрузились в вагоны – 1-я Особая Краснознамённая Дальневосточная армия отправлялась на защиту Ленинграда.

 

«Морально-психологический перелом произошёл в каждом из нас…»

Из воспоминаний Николая Ивановича:

«Где-то под Тихвином ещё с вечера был разбомблен немцами эшелон с одним из наших батальонов. Утром мы увидели ужасающую картину ночной трагедии: тлели опрокинутые и разбросанные догорающие вагоны и разное имущество, большое количество следов крови, измученные грязные и оборванные люди… Война впервые коснулась нас своей кровавой рукой. С этого дня наши эшелоны двигались под непрерывными бомбёжками и обстрелами с са­молётов, в нашей роте появились первые убитые и раненые. Под городом Волховом ночью нас выгрузили и на рассвете мы подошли к разлившейся, как в весеннее половодье, после взрыва нашими войсками Волховской ГЭС, реке Волхов. Тогда немцы уже закончили окружение Ленинграда. Не вступая в бои, наша дивизия от Волхова была направлена на защиту Москвы. Выгрузившись из вагонов в районе Можайска, мы походным порядком дошли до района города Ельни Смоленской области. На всём пути от Тихвина наш батальон нёс потери от непрерывных бомбёжек…

…Октябрь 1941 г. Бородинское поле. Первый бой. Наша дивизия, прибыв в Подмосковье с Дальнего Востока, проделав путь в 10 тысяч километров. 11 октября подразделения нашего батальона приступили к закреплению на рубеже обороны… Наступило утро, и немецкая авиация начала непрерывно бомбить всю нашу оборону, а позднее мы услышали нарастающий гул идущих танков. Как пройдёт первый бой? Всех охватило нервное напряжение. Вскоре наша армия открыла огонь прямой наводкой по немецким танкам, идущим по Минской автостраде. Танки были остановлены, а позднее мы узнали, что против нашей 32-ой дивизии шли три фа­шистских дивизии 40-го моторизированного корпуса – две СС «Рейх» и 10-я танковая.

На следующий день 13 октября с раннего утра немцы начали сильную бомбёжку с самолётов и первую в жизни для всех нас артподготовку перед атакой. По шоссе шли танки, а на наш участок обороны густой цепью двигались автоматчики, стреляя на ходу. По автоматчикам первой открыла огонь наша артиллерия, а затем застрочили пулемёты и открыли огонь стрелки. Автоматчики не дошли до наших окопов, часть их была убита, часть залегла в высокой траве, а другие укрылись в кустарнике. Танки тоже были остановлены, но самолёты продолжали бомбить нашу оборону. Прошло некоторое время, и немцы усилили огонь. Кругом всё гудело, горизонт затянуло дымом и пылью, сами мы были все в земле от разрывов снарядов и авиабомб, во рту хрустел песок. На горизонте появились танки, а укрывшись за ними, группами бежали немцы.

Мы с солдатами отделения подготовили гранаты и стали выжидать, когда поднимутся залёгшие после первой атаки автоматчики. Танки приближались, началась общая атака, мы открыли огонь. Опять всё гудело, нервное напряжение, кажется, достигло предела. Но прорвать нашу оборону немцам не удалось. И в этот раз их атака захлебнулась…

На следующий день немцы прорвали оборону, кругом была слышна стрельба и рёв немецких танков. Ночью командование собрало оставшихся солдат нашего батальона. На помощь к нам пришёл батальон 322-го стрелкового полка нашей дивизии, который прибыл накануне и в боях ещё не участвовал. С утра началось наступление обоих батальонов на деревню, занятую вчера немцами. Огневая сила у немцев была значительно больше нашей, особенно велики были наши потери от немецких миномётов. Бой за деревню был жестокий и кровопролитный. Помню, поток раненых был так велик, что мне трудно было справляться со своими делами. Многие раненые оказывали помощь друг другу, используя для перевязки запасные пакеты, разные тряпки, бельё и прочее. Немцы севернее и южнее нас уже продвинулись дальше на восток, и раненых отправлять было всё сложнее.

Пятый день наш батальон продолжал отражать танковые атаки на Бородинском поле. Несколько раз отходили, закреплялись, отбивали атаки, контратаковали немцев и снова отходили под непрекращающимся артобстрелом и бомбёжкой.

Об ожесточённости боёв в предпоследний день перед отходом его участник полковник В. Чевгус в своих воспоминаниях пишет: «Не добившись успеха, враг на другой день удвоил натиск, бросил на прорыв новые массы танков. Некоторые подразделения 32-ой дивизии целиком погибли, но не оставили своего рубежа». Другой участник этого боя полковник Вахрушев вспоминал: «Шестые сутки непрерывных боёв были самые тяжёлые для защитников Бородинского рубежа. К деревне Семёновской одновременно двинулось около тридцати танков. Им преградил путь артдивизион, которым командовал капитан Зеленое. Его пушки стояли на том же месте, где в 1812 году находилась знаменитая батарея Раевского. Советские артиллеристы проявили не меньшее мужество и храбрость, чем их предки».

В эти дни мы впервые видели и слышали залпы реактивных установок «Катюша», своим огнём помогавших нам. Припоминается мне и тот морально-психологический перелом, который произошёл в каждом из нас. Хотя обстановка и была, пожалуй, сложнее, чем в первые дни боя, но такого страха и робости уже не чувствовалось. В эти последние два дня и мне лично приходилось участвовать в отражении атак, видеть вблизи танки, автоматчиков и вести по ним огонь из винтовки. Всё это я воспринимал уже более спокойно.

Вечером 17 октября по приказу генерала Л. А. Говорова подразделения, оборонявшие историческое Бородинское поле, приступили к выходу из окружения. Пять дней воины 32-ой Краснознамённой стрелковой дивизии и приданных ей других подразделений стойко и мужественно держали оборону на поле русской воинской доблести. Ценою огромных жертв дивизия выполнила свою задачу, в критическое время она задержала продвижение гитлеровцев на Москву.

Особую трудность при выходе из окружения представляло пересечение Можайского шоссе. По нему непрерывно двигались танки и бронетранспортёры с пехотой. Наше командование выставило артиллерию для ведения огня прямой наводкой, у шоссе заняли оборону наши стрелки и автоматчики. Под их прикрытием вывозили раненых, артиллерию, различное имущество и выводили людей. Сопровождая раненых, я выходил с тыловыми подразделениями. Было уже темно, кругом шёл бой. В период октября и ноября 1941 года из более крупных боёв лично мне пришлось непосредственно участвовать под Ельней, на Бородино, под Можайском и под Москвой у деревни Окулово. (Район ст. Кубинка в 64 км от Москвы). Здесь, в Окулове, было окончательно остановлено наступление немцев, и с 1 декабря начался их разгром на нашем участке фронта».

 

Ампутацию ноги останавливали трижды из-за бомбежки

После Бородинского боя Николай Иванович был назначен командиром санитарного взвода батальона того же 17-го стрелкового полка, при наступлении прошёл тот же путь, что при отступлении. Участвовал в боях при взятии городов Белый, Гжатск (Гагарин), Вязьма, Можайск, Ельня. В марте 1942 года Николай Иванович получил контузию – снаряд попал в перекрытие землянки. В июле того же года он получил поражение электротоком высокого напряжения, ожоги остались на всю жизнь.

За боевые подвиги при разгроме немцев под Москвой дивизии было присвоено наименование 29-я Гвардейская Краснознамённая стрелковая дивизия, а полку – 87-ой Гвардейский Краснознамённый стрелковый полк имени М. В. Фрунзе. Николай Иванович был награждён первым боевым орденом Красной Звезды, гвардейским знаком, и ему было присвоено звание лейтенанта медицинской службы. За проявленное мужество в наступательных операциях лета 1943 года лейтенант Н. И. Михалёв был награждён вторым орденом Красной Звезды.

На рассвете 1 сентября 1943 года Николай Иванович был тяжело ранен в бою. Лишь редкая случайность позволила ему остаться в живых. Оказавшиеся поблизости два солдата заметили засыпанную землёй офицерскую шинель. Лейтенант оказался жив, но находился в шоковом состоянии и потерял много крови. Бойцы, сняв со своих ног обмотки, перетянули постра­давшую ногу и его отправили в медсанбат, где раненный находился несколько дней с другими нетранспортабельными. Здесь же, в палатке медсанбата, проводилась травматическая ампутация правой ноги в области бедра. При бомбёжках медперсонал трижды был вынужден прекращать операцию и прятаться в отрытые в палатке щели. Лейтенант оставался на операционном столе, но ни при одном налёте вражеской авиации вторично не был ранен. Дальше, под нескончаемыми бомбёжками, была дорога на санитарной машине из Ельни в Вязьму, затем лечение в госпиталях Москвы, Ярославля, Рыбинска и Новосибирска. Неописуемую радость переживала мать Анна Александровна Михалёва, когда в марте 1944 года в звании старшего лейтенанта медицинской службы сын, хотя и на одной ноге, с костылём, но возвратился к ней в деревню Малый Шуран. Младший сын Михаил, брат Николая, погиб 10 августа 1943 года под Брянском, во время отражения налёта немецких самолётов. Ему не исполнилось ещё и 20 лет. Он был командиром расчёта зенитной установки спаренных станковых пулемётов на автомашине.

 

И орден Красного Знамени за труд

Послевоенная трудовая деятельность Николая Ивановича проходила в Уржуме. Большие трудности с кадрами вызвали частые переводы с одной работы на другую на должностях руководителя учреждений и предприятий. Это был и детский санаторий, прокуратура, райздравотдел, промартель «Труд инвалидов», Андреевский спиртзавод, промартель «Прогресс», райпромкомбинат, в дальнейшем переименованный в деревообрабатывающий комбинат (ДОК). Николай Иванович прошёл различные курсы повышения квалификации в Ленинграде, Кирове, Киеве. Были поездки по обмену опытом, в том числе в Финляндию.

В пятидесятые годы, будучи председателем правления промартели «Труд инвалидов», Николай Иванович хорошо знал, с какими трудностями приходится сталкиваться этим людям в повседневной жизни. И когда ему предложили возглавить комитет ветеранов войны и труда (позднее комитет был преобразован в районный Совет ветеранов войны, труда, Вооружённых Сил и правоохранительных органов), он, не раздумывая, согласился быть председателем. В семье привыкли к тому, что люди приходили со своими бедами прямо домой. Николай Иванович отстаивал интересы участников войны, помогал решать их проблемы, хотя не всегда находил поддержку у чиновников. Уржумским райпромкомбинатом Николай Иванович руководил в 1956-1974 гг. За эти годы в промкомбинате заново были созданы и выстроены такие производства, как кирпичный завод, мебельная фабрика, лесхоз, цех спорттоваров, автогараж и другие. За личный вклад в успешное выполнение промкомбинатом планов пятилетки в 1966 году Николай Иванович был награждён орденом Трудового Красного Знамени. Продукция Уржумского ДОКа реализовалась в десятки городов Советского Союза от Калининграда до Хабаровска. Николай Иванович подготовил рукописную историю ДОКа. Это 200 страниц с многочисленными фотографиями. В 1976 году рукопись была передана многим общественным организациям и учреждениям, ДОКу, библиотеке. В 2018 году исполняется 100 лет со дня его рождения (6.11.1918-11.02.1981).

Кировская искра. – 2018. – 12 мая (№ 19). – С. 6: фот.

 247 total views,  1 views today

 
Яндекс.Метрика /body>