Уржумская центральная библиотека

В. Помещиков. Тут мои корни

Очерк о начальнике Уржумского опорного пункта областного объединения «Умелец» Николае Григорьевиче Градобоеве.

В КВАРТИРЕ начальника опорного пункта объединения «Умелец» Николая Григорьевича Градобоева все говорит о том, что здесь живет человек, чрезвычайно увлеченный творчеством. На полках и шкафах стоят великолепно вырезанные из дерева фигурки орла, оленя, лося, козла. Такие, что глаз не оторвешь. Здесь даже вешалка, полочка, подставка – произведения искусства.

В просторной кухне нашлось место для солидного верстака с набором разнооб­разного инструмента. Николай Григорьевич любит проводить здесь часы вечернего досуга. Вот он берет липовую заготовку, стамеску, и начинается прекрасное превращение бесформенной чурки в изящную вещь. Стамеска то ровно скользит, снимая стружку, то мягко углубляется в дерево, и вот уже можно угадать замысел мастера…

Сегодня Николай Григорьевич вернулся домой уставший – весь день пробыл в лесу. Занимался организацией заготовки и вывозки деловой липы. Чтобы снять нервное напряжение, после ужина сел к верстаку. И сыновья тут как тут. Старший вырезает длиннохвостую сороку, младший увлеченно мастерит автомат.

Дружную работу прервал звонок в прихожей. – А, Борис! Здравствуй! Что стоишь, проходи.

Приход Бориса Селюнина в поздний час не удивил хозяина дома. С тех пор, как Борис принес Николаю Григорьевичу свои первые работы по дереву, они встречаются часто. Борис работает крановщиком в ПМК-14. Целый день проводит на строительных объектах, разбросанных по всему району. Вот и остаются для встреч только вечера да выходные дни.

Уже осматривая первые поделки Селюнина, Николай Григорьевич почувствовал в молодом человеке незаурядную одаренность, тягу к творчеству. Помог изготовить необходимый инструмент, освоить технику резания и главное – научил искать истоки вдохновения в работах старинных мастеров-резчиков, понимать секреты их мастерства. Ученик Градобоева оказался настойчивым и трудолюбивым и скоро в некоторых поделках даже превзошел своего учителя. Его шкатулки с изумительно нежным деревянным кружевом не раз отмечались на выставках.

И сейчас, пригласив гостя в квартиру, Николай Григорьевич  нетерпеливо  спросил:

– Показывай, что новенького сотворил?

– Я, Николай Григорьевич, ничего сегодня не принес, мне бы поговорить с Вами.

Они прошли на кухню, устроились возле верстака. Ребята уже закончили свои дела, ушли отдыхать.

– Хочу, Николай Григорьевич, посоветоваться. Решил стать коммунистом, как вы считаете – достоин ли я?

Градобоев задумался, но ненадолго.

– Я считаю, Борис, что достоин, и готов поручиться за тебя. Подавай заявление, а там коммунисты решат.

Гость ушел, а хозяин, взволнованный, долго еще ходил по комнате. Его до глубины души тронула доверчивость парня. Вспомнил, как сам вступал в партию. Было это в Чебоксарах. Там после окончания лесотехнического института Градобоев работал начальником деревообрабатывающего цеха на комбинате стройтреста. Молодой, инициативный инженер сразу проявил себя серьезным, творческим подходом к делу. Цех выполнял и перевыполнял задания. В год XXIII съезда КПСС коммунисты цеха приняли Градобоева в свои ряды. Кто знает, как бы сложилась судьба молодого инженера, если бы он навсегда связал свою судьбу с этим  заводом…

Но однажды, совсем неожиданно для руководства предприятия, он пришел и положил на стол заявление об увольнении по собственному желанию.

– В чем дело?!

–  У меня такое ощущение, что я здесь временно, как бы в командировке. Меня постоянно тянет домой, в родные вятские места. Я чувствую, что срок моей командировки кончился.

Отпустили, вернулся в родной Уржум. Поступил работать технологом на деревообрабатывающий комбинат. Как-то приехал сюда заместитель начальника областного управления местной промышленности, сказал, что хорошо бы освоить в Уржуме выпуск спортивной ракетки. Только как осуществить в местных условиях изготовление этого изделия?

– Давайте попробуем, – сказал Градобоев. – И хорошо бы съездить на пред­приятие, где уже делают ракетки в таких же, как наши, условиях.

Узнали, что в одной из деревень Московской области есть такое производство. Туда и была организована поездка. А спустя некоторое время ракетки начали вы­пускать в Уржуме. Много инициативы, творческой смекалки, настойчивости про­явил вместе с другими при освоении нового изделия Н. Г. Градобоев. Его уважали на предприятии. Пять лет подряд Николая Григорьевича избирали секретарем партбюро предприятия, а потом он стал директором ДОКа. И вдруг снова заявление на стол:

– Хочу съездить поучиться к мастерам-резчикам по дереву.

Дело прошлое, но многим тогда показалось, что это нечто неумное. Трудно было понять, объяснить, оправдать неудержимую внутреннюю тягу человека к творчеству, к искусству. Но, видимо, художник жил в Николае Григорьевиче всегда, и вот человек однажды понял, что не может больше жить так, как живет, что должен всецело отдаться любимому делу. Чтобы окончательно укрепиться в этой мысли, решил Градобоев за свой счет пройти стажировку у мастеров Богородской фабрики художественной резьбы Московской области.

Приехал к директору фабрики Т. С. Ткачуку. Попросил разрешения поработать полгода рядом с фабричными умельцами, чтобы и свои способности проверить, и опыт мастеров изучить. Понял его директор и разрешил. Но полгода для стажи­ровки не понадобилось. Уже через два месяца стало ясно, что самоучка из Уржума владеет резцом и стамеской не хуже фабричных умельцев. Так что можно ему со спокойной душой возвращаться домой. Когда пришел к директору поблагодарить за науку и попрощаться, тот предложил:

– Николай Григорьевич, оставайся у нас. И работа по душе, и квартиру дадим.

– Нет, Тимофей Семенович, не хочу вас обманывать.

– Как?

– Если я даже останусь у вас, так все равно рано или поздно домой уеду. Не могу без родной Вятки. Там мои корни, а дерево без корней сохнет.

Когда в 1978 году заместитель директора областного объединения «Умелец» приехал в Уржум, чтобы создать здесь опорный пункт, ему сразу сказали:

– Ищите Градобоева, поговорите с ним.

Так Николай Григорьевич возглавил опорный пункт. С чего начинать? Как говорится – ни кола, ни двора. Арендовали пустующее деревянное здание у районо. Отремонтировали помещение, привезли дрова, и опорный пункт начал действовать. Сначала Николай Григорьевич один резал гребни, солонки, ковши-уточки. Одновременно вел поиски энтузиастов самобытного народного искусства и в Уржуме, и в селах района. Первым с просьбой принять его на работу пришел Михаил Бушков.

– Что умеешь делать? – спросил его Николай Григорьевич.

– Я столяр. Все смогу.

Н. Г. Градобоев принял Михаила и не ошибся в нем. Скоро они вдвоем освоили выпуск сувенирных жбанов. Эти изделия до сих пор пользуются спросом у покупателей. Михаил оказался человеком ищущим. Попался ему как-то в руки старинный берестяной туесок. Долго и внимательно изучал его, а потом решил сам изготовить нечто подобное, и получилось. Он же, Михаил, освоил изготовление плетеных кресел и стульев. Одним из первых был принят на работу и Николай Куклин и тоже, как говорится, прирос к новому делу.

Сейчас в мастерской опорного пункта людей прибавилось, стало уже теснова­то. Здесь разместились и верстаки, и токарные станки по дереву, и ткацкий станок, другие приспособления.

Бывая в Шурме, Николай Григорьевич часто ловил себя на мысли, что хорошо бы в этом большом селе открыть филиал опорного пункта. Здесь наверняка найдутся свои умельцы и наверняка есть женщины, которые в силу разных обстоятельств не имеют постоянной работы. Посоветовался в сельском Совете. Там его мысли поддержали. Нашли резчика по дереву Николая Иосифовича Крупина, других умельцев. Валя Манылова загорелась идеей освоить производство мелких берестяных изделий. Послали ее в Киров на учебу. Она быстро освоила но­вое дело. Так появился еще один специалист. Словом, филиал был создан. Возглавил производство пенсионер М. К. Смирнов. Сейчас здесь работает уже около десяти человек.

Есть сегодня  надомники в других уржумских селах: Буйском, Лопьяле…

Вся эта хронологическая цепочка событий промелькнула в памяти Николая Григорьевича в тот вечер, когда он проводил Бориса Селюнина и сидел один возле верстака в притихшем доме (домашние уже спали). Он снова, уже в который раз, задавал себе вопрос: «А правильно ли я поступил, оставив тогда комбинат»? И в который раз отвечал, что правильно. Человек должен быть там, где он сейчас нужнее всего, где он принесет максимум пользы. Сегодняшние дела в опорном пункте – как раз свидетельство того, что именно здесь Н. Г. Градобоев более всего нужен и работает он с полной отдачей.

А забот хватает, особенно летом. Надо заготовить, не упустив момента, сырьевой материал на весь год: деловую липу, бересту, ивовые прутья и многое другое. Вплотную встал вопрос о расширении производственных площадей и, поскольку коллектив растет, о жилье. А сколько времени требует организация размещения заказов, индивидуальная работа с мастерами-умельцами! Понятно, что не все приходят в опорный пункт по призванию. Например, почти каждый год устраиваются сюда работать не поступившие в вузы выпускники школ. Николай Григорьевич терпеливо учит их  ремеслу. Ну а как сам Николай Григорьевич? Он по-прежнему постоянно в творческом поиске. Ищет новые композиционные решения поделок, предлагает художественному совету модели новых оригинальных изделий. Какие же истоки питают его воображение, его творчество? Николай Григорьевич – большой знаток истории родного края, особенно истории разных народных промыслов.

У него дома немало литературы на эту тему. Он много ездит по селам, беседует со старожилами. Например, он установил, что в селе Цепочкино был развит промысел плетения изделий из ивовых прутьев. Начал поиски старожилов, которые помнят что-либо об этом, искал, не сохранились ли у кого изделия старинных умельцев. И кое-что нашел. Так появилась в ассортименте опорного пункта плетеная мебель.

Куда бы ни ездил, где бы ни бывал Николай Григорьевич, обязательно заглянет вместные музеи краеведения, на выставки народных умельцев. Уважение к старине он воспитывает и усвоих мастеров-умельцев. Увидел как-то Борис Селюнин в Кировском краеведческом музее деревянную ложку. Понравилась она ему. Смотрит на подпись, а там значится: «ложка уржумская». На основе увиденного Борис разработал модель сувенирного: набора из ложки и вилки…

Уржумский опорный пункт, благодаря энтузиазму П. Г. Градобоева стал крупной производственной единицей в Кировском объединении «Умелец». Его изделия не раз отмечались на разных выставках, пользуются спросом у покупателей. И сам Николай Григорьевич полон творческих сил и замыслов.

В. Помещиков,
г. Уржум.

Кировская правда. – 1982. – 15 июня.

 80 total views,  1 views today

 
Яндекс.Метрика /body>