Уржумская центральная библиотека

В. Столбов. Мятежный уржумец

Заметки краеведа

…Началось с того, что в январе 1840 года вятский гражданский губернатор Хомутов получил рапорт исправника Лазарева, сообщавшего, что в Яранском уезде «разъезжает чиновник, называющий себя Иваном Александровичем Раевичем, говоря, что он ездит по какому-то тайному делу, требует обывательских для себя лошадей, объявляя, что он автор и корректор, показывая при этом книгу своего сочинения под названием «Минуты назидательных размышлений».

Раевича задержали и доставили в Яранск, где он дал (в изложении Лазарева) такое объяснение: «Московский сочинитель Иван Александрович сын Раевич, приехал в уезд для опубликования книги своего сочинения; лошадей без прогонов никогда не брал, да и брать ему не было нужды, ибо каждый священник провожал его от себя. В отношении говорения, что он ездит по тайному делу, – может быть, и говорил, но как он сочинитель и сказываясь каждому крестьянину, конечно, не поняли бы его; а потому сказывался, что ездит по неизвестному для них делу, с чего понятно, что ездит по тайному делу. К этому дополнил. В селе Люперсольском людей собирал – должников после умершего его деда, дабы собрать долг, где, явившись к нему, крестьянин наделал грубости и он, подойдя к нему, велел замолчать, который закричал караул, выскочил на двор, сказав, будто бы прибил…».

В объяснении Раевича, как пишет Лазарев, «помещены дерзкие выражения, относящиеся к губернскому начальству, которые земский суд и не имеет смелости представить Вашему превосходительству в подлиннике».

Рапорт Лазарева заставил писать о Раевиче «всю губернию»: жандарма, казенную палату, врачебного инспектора, канцелярию губернатора. Находившийся в Вятке майор корпуса жандармов Андреев старался использовать момент, чтобы насолить губернатору и его подручным, показать всесилие «голубых мундиров».

Лазарев напомнил, что Раевич «дерзнул» неуважительно высказаться о жене губернатора. Конечно, Хомутов взбеленился, пригрозил вздуть Раевича палками и приказал держать его в доме умалишенных. Этот излюбленный прием вятских губернаторов описал Герцен в «Былом и думах».

Вначале все случившееся власти решили приписать психической ненормальности Раевича – «белой горячке». Но столь простая мотивировка насторожила жандармов, тем более, что Раевич, почувствовав опасность, тоже стал объяснять свои поступки запоем. Хомутову пришлось менять тактику. Надо было заверить Бенкендорфа, что в губернии спокойно и что Раевич лишен возможности приносить вред из-за неупустительной бдительности властей.

Иван Александрович Раевич родился в 1808 году в семье уржумского священника, обучался в Вятской духовной семинарии словесности, философии, гражданской истории, математике, языкам греческому и немецкому. В отзыве семинарского начальства в 1828 году отмечено: «дерзок, к наукам совершенно хладнокровен». Видимо, речь идет о богословских дисциплинах. За то, что выбил стекла в комнате нелюбимого семинаристами учителя, Раевич был наказан розгами, а в июле 1829 года «по неспособности к продолжению ученья» исключен из семинарии и по прошению – из духовного ведомства.После испытания в Вятской гимназии в марте 1830 года он был принят в губернское правление подканцеляристом; в декабре 1830 года стал канцеляристом. В следующем году уволен на 4 месяца в отпуск в Москву, но обратно не вернулся.

Чем занимался Раевич в 1831-1839 годах, не совсем ясно. Одно время он состоял в Петербурге секретарем редактора-издателя газеты «Северная пчела» Н. И. Греча. В доме этом, на знаменитых гречевских четвергах, Раевичу привелось встречать и слушать не только Булгарина, Сенковского и Кукольника, но и Глинку, Плетнева и самого Пушкина.

Конечно, до определенной поры «властителем дум» Раевича оставался Греч. Он дал ему как секретарю и некоторую подготовку в издательском деле, поручая вычитку свежих номеров «Пчелки» (типография находилась в подвале этого же дома). Получив известный опыт, Раевич переехал в Москву, где служил корректором в типографии московских театров. В Москве у него была семья: жена Надежда (он называл ее пансионеркой) и сын Иван. О судьбе их сведений нет.

Первая книга Раевича – сборник стихотворений «Плоды вечерних безделок» – вышла в 1838 году в Москве. Книжку дружно разругали, но «зараза писать не у всех излечимая, – говорил еще Ювенал. Раевич стал «сочинителем».

Вскоре вышла вторая его книга – прозаическая: «Действительное путешествие в Воронеж». Оценку книге дал Белинский. Именно в этой рецензии великий критик впервые высказал волновавшую его тогда идею о разумной действительности. Позже он развил эту мысль, в особенности в статье о «Горе от ума» А. С. Грибоедова.

В том же году вышел сборник стихотворений Раевича «Досужные вечера». Сборник этот прошел незамеченным.

В 1839 году Раевич задумал издать два нравственно-философских сочинения с «изложением доказательств некоторых священных истин». Рукопись одного сочинения («Письма к другу») не получила одобрения духовной цензуры.

Несмотря на такое серьезное препятствие, Раевич не терял надежд. Вторую рукопись («Минуты назидательных размышлений», в стихах) он посвятил графине А. А. Орловой-Чесменской. За издание взялся А. Узанов. Он выпустил печатное объявление, в котором извещал подписчиков, что деньги, полученные от них, предназначаются «на усовершенствование дома в Курске, строящегося для принятия безденежно бедных богомольцев». Как видно, желающих «помочь богомольцам» было мало. Поэтому Раевич сам заготовил подписные листы и отправился пешком по градам и весям Центральной России. Он побывал в Петербургской, Московской, Рязанской, Орловской, Курской, Псковской, Ярославской, Калужской и Тульской губерниях.

Такой путешествующий литератор – распространитель своих будущих книг – явление в своем роде единственное. Не удивительно, что одни принимали Раевича за проповедника, другие – за тайного агента.

В сентябре 1839 года Раевич «явился в Уржумский уезд из Казанской губернии, один пешком, с одною портфилью с бумагами». Добравшись до Уржума, он для солидности сказал, что «своего секретаря он отправил трактом прямо Вятку. Получив через родственника, секретаря суда Фалезова, билет на подводу «в виде нарочно присланного по казенной надобности», он двинулся дальше.

В Вятке Раевич нашел себе письмоводителя – молодого канцеляриста Ивана Ардашева. Обратно Раевич ехал уже с подлинным секретарем. Вместе они и были арестованы. Ардашев отделался легко – его вскоре отпустили. При аресте в Яранском уезде бумаги у Раевича изъяли. На первых порах они не привлекли особого внимания, но потом среди них нашли «лист, в коем описаны разные насмешки насчет чиновников Вятки и некоторых купцов». Они вызвали у губернатора и вятских чиновников страшное озлобление, желание стереть сочинителя с лица земли. Но дело осложнялось необходимостью найти единомышленников и друзей Раевича, сообщивших ему о местных тайнах и «слабостях». Действительно, осведомленность его удивительна, ведь он не был в Вятке почти десять лет.

На первых допросах Раевич сказал, что перед своим путешествием он получил письмо от неизвестного человека, в котором предлагалось тайно разузнать, что говорят в народе о великом князе Константине Павловиче (брате Николая I) и наследнике Александре Николаевиче.

«Ранее деньги на путешествия, – сказал Раевич, – давал г. Греч». Но в этот раз Раевич будто бы счел письмо за поручение какого-то секретного чиновника; «страшась, чтобы за неисполнение доверия, клонящегося к пользе отечества и трона, не попасть строгой ответственности, решился оставить до времени опубликование книги и для собирания слухов отправиться на некоторое расстояние пешком».

Как передавал Раеаич, «по слухам наследник престола, Александр Николаевич, во время путешествия по Европе был в плену у Константина Павловича и не иначе был выпущен, как на некоторых условиях: 1. Чтобы в России для всех солдат установить пятнадцатилетний срок службы. 2. Чтобы всех господских людей выпустить на волю, а помещикам дать жалование… Некоторые из господских крестьян с уверенностью ждут себе свободы».

После допроса Раевича отправили в больницу для лечения от «горячки». Инспектор врачебной управы штаб-лекарь Морозов употреблял «прохладно растворяющий и послабляющий способы врачевания из солей, растворяя их в приличной жидкости, а впоследствии и кровопусканием…»

Такое лечение, весьма напоминающее процедуры, испытанные гашековским Швейком, дало то, что Раевича словно подменили.

Он отказался от всех своих показаний, заявил, что они «произошли от нетрезвого состояния» и просил доставить его прямо в столицу, а там, он надеялся, графа Бенкендорфа «упросят оставить эти пустяки» такие лица, как Н. М. Греч и генерал Козлов, книгу которого (по шахматам) Раевич корректировал.

Вятский жандарм Андреев сообщил показания Раевича в Петербург. Бенкендорф, по приказанию Николая I, потребовал немедленно строжайше расследовать это дело. Полгода заняло это расследование. «Вредных последствий найдено не было, но Раевичу припомнили все, даже его юношескую непочтительность к семинарскому начальству.

Секретарь Уржумского уездного суда Анемподист Фалезов находился под следствием за выдачу подорожной Раевичу и от суда освободился лишь по случаю амнистии.

Нужда и несчастная слабость к вину помешали развернуться способностям Раевича. Но все же видно, что он находился в разгаре творческих поисков, был полон высоких мыслей, жаждал товарищества, любил правду, презирал, богатство с его «пустой и грешной жизнью».

Не успел Раевич обрести и защитить свой взгляд на мир, не смог ответить на мучившие его вопросы. «Мы не умеем еще понять, что начертано в извивающемся свитке нашего бытия и какой жребий ожидает нас в туманной дали будущего», – писал он.

…Ворота Шлиссельбурга закрылись для него навсегда. Смертный час пришел через семь лет. 17 июня 1347 года Раевича перевели из каземата в крепостной госпиталь… Там закончилась жизнь этого беспокойного человека, мечтавшего о лучшей доле для «господских людей».

Ему не было и сорока лет…

Очерк о И. А. Раевиче напечатан в книге Евг. Петряева «Люди. Рукописи. Книги», выпущенной Кировским отделением Волго-Вятского книжного издательства в 1970 году.

Кировская искра. – 1979. – 10 февр. (№ 18). – С. 4; 13 февр. (№19). – С. 4.

 183 total views,  2 views today

 
Яндекс.Метрика /body>