Уржумская центральная библиотека

В. Карпов. Связь времён

В летопись города

 

В жаркий летний день 1965 года на бывшей рыночной площади рабочие копали траншеи под фундамент строившегося детского комбината. И вдруг на поверхность была выброшена странной формы «железяка». Ее подобрал ученик средней школы № 3 имени С. М. Кирова Вова Нелюбин, член археологического кружка, которым руководила Н. Н. Арбузова…

Рассказывать про эту женщину – отдельную книгу писать. Более двадцати лет проработала Наталья Николаевна в Уржумском краеведческом музее, созданном в 1924 году при активном участии агронома А. А. Заболотского (отца выдающегося советского поэта Н. А. Заболоцкого) и энтузиастов краеведения Н. М. Колескина и Е. И. Долгушина – первого директора этого музея. Музей Н. Н. Арбузова приняла в суровом 1942-м. После войны его закрыли. И огромной ее заслугой перед городом является то, что она в 1967 году сумела добиться восстановления музея.

Окончившая этнографическое отделение географического факультета Ленинградского университета Наталья Николаевна разбиралась в археологии неплохо. Поэтому она сразу оценила находку Вовы Нелюбина. Ей же более тысячи лет! И специалисты подтвердили, что бронзовая поясная женская пряжка датируется I-II веками до новой эры. Значит, уже тогда здесь жили люди…

Помню удивительно интересные рассказы Натальи Николаевны экскурсантам по местному радио, статьи в районке об истории Уржума. Вот, например, чудом сохранявшийся текст ее выступления по радио (так и слышу резковатый голос этой неугомонной старушки).

«По преданиям, легендам и сохранившимся удмуртским географическим названиям поселений, урочищ и городищ в первом тысячелетии нашей эры в нашем крае жили удмурты (вотяки). В начале второго тысячелетия, вероятно, в XII веке, они были оттеснены на север и на восток за реку Вятку пришедшими с юга и запада марийцами. Между удмуртами и новыми пришельцами происходили кровопролитные столкновения. По пути отступления удмурты, пытаясь укрыться, возводили земляные валы со рвами и крепости. Возможно, что Шевнинское городище (в семи километрах от города) относится к укреплению этого времени… После вытеснения удмуртов марийцы, очевидно, стали возводить свои защитные городки. Весьма вероятно, что один из таких городков был воздвигнут на месте нынешнего Уржума (слово «Уржум» по марийски означает «белку видел»)».

Не стоит наука на месте. Теперь уже это название языковеды переводят иначе. Так, профессор И. С. Галкин считает, что город назван по реке. А Уржумка – это название двух рек, протекающих по территории Марийского края. Одна из них в Звениговском, другая – в Мари-Турекском районе, протекающая по Уржумскому району и впадающая в Вятку. Марийское название этих рек «Вюрзым». В марийском произношении сохранился более древний облик гидронима. Слово это домарийское, и видимо, угорское. В хансийском языке «сом» – речка, «вир» – лес, отсюда – «Вирсум» – «Вюрзым» – лесная речка. Вот так, без всяких белок. Кстати первый русский историк В. Н. Татищев в своем «Лексиконе» упоминает реку Уржум, как приток Ветлуги, и город Уржум. По его мнению, слово это татарское и означает «восплесчи, бей в ладони».

Историк Савич писал, что вятские мари сохранили очень отчетливое предание о своих древних князьях, столицей которых был Уржум. Не этим ли, между прочим, объясняется широкое распространение этого географического названия на территории расселения мари и даже за его пределами? (По этимологическому словарю марийского языка Ф. И. Гордеева – кроме Марийской АССР, в Башкирии, Удмуртии, Кировской, Костромской, Архангельской и Ульяновской областях, причем в Костромской области д: Уржуново отмечена уже в 1592 году). И академик Н. Я. Марр считал, например, что легендарная Биармия, Арзамас и Вюрзым – одного корня…

Много на этот счет можно высказать предположений. Но вернемся к рассказу Н. Н. Арбузовой.

«Уржумские мари, очевидно, испытывали на себе влияние Волжской Болгарии и её культуры, но сведений о положении их в составе этого царства не имеется. В Уржумском районе, в противоположность Малмыжскому, болгарские предметы встречаются редко. В краеведческом музее находится лишь один боевой железный топор болгарского типа, найденный при распашке нови в окрестностях старой Берсенихи.

Смена Болгарского царства Золотой Ордой (с 1236 года), а затем Казанским ханством не внесли больших изменений в быт и культуру марийцев. Они платили татарам ясак и несли воинскую повинность, неоднократно выступая вместе с татарами против московских князей (за что, добавлю, в 1468 году, например, русские войска «повоеваша черемису по Вятке реце»).

После покорения Казани Иваном Грозным в 1552 году луговые мари и удмурты присягнули русскому царю, но долгого замирения не произошло. Почти непрерывно на протяжении XVI века, марийцы и удмурты воевали против русских. В 1553 году Иван Грозный вынужден был срочно послать войска для усмирения восставших…»

Вот к этому-то времени и относится первое упоминание Уржума в русских летописях и разрядных книгах. Как сообщает летопись, «а война их была от Казани и по Каму, а от Волги на Ошит и за Оржум и под Вятские волости». Упоминает Уржум и участник этих походов, знаменитый беглец за рубеж от царского гнева князь Курбский в своей «Истории о великом князе Московском». Одно здесь не ясно: Уржум – это населенный пункт или река, хотя, по мнению профессора А. В. Эмаусского, Уржум, упоминаемый в этих сообщениях, был марийским племенным городком.

А вот когда Уржум стал русским городом – этот вопрос, оказывается, спорный. Так, если профессор А. В. Эмаусский вслед за первым вятским историком А. И. Вештомовым считал, что в 1584 году (как и отмечено во всех энциклопедиях), то профессор А. А. Зимин писал, что дата 1584 год – ошибочна, а Уржум поставлен в 1594-95 годах, об этом прямо говорится в малоизвестной летописи, входящей в рукопись старца Тихона Казанца, эту летопись опубликовал академик М. Н. Тихомиров в 1940 году. И в разрядной книге Уржум упоминается в 1594 году – «в новом Уржумском городе голова Семейка Еропкин».

Автор этих строк нашел в актах бывшего Цепочкинского монастыря, основанного в 1624 году, любопытное известие. Оказывается, этого Семейку Еропкина вместе с воеводой В. В. Головиным в 1648 году марийцы при опросе назвали основателями Уржума: «Как де поставили город Уржум воевода Володимир Головин да Семен Яропкин…». Выяснилось, что бывший царский казначей В. В. Головин, попавший в опалу как противник Бориса Годунова, подавлял восстание мари в этих краях в 1592 году, выходит, что прав А. А. Зимин.

По разрядным книгам первым воеводой в Уржуме значится Василий Петрович Головин в 1602 году. Родственник основателя города, тоже попавший в опалу, он около 10 лет был воеводой в Царевококшайске, в 1598 году поставил город Верхотурье – ворота в Сибирь, руководил починкой дороги между Соликамском и Верхотурьем длиною в 263 версты.

Судьба его переменилась в 1605 году, когда император Дмитрий вызвал его вместе с братом Иваном в Москву и произвел в окольничие. А Василий Шуйский, став царем, назначил своего родственника казначеем и пожаловал боярским чином. Женат Василий Петрович был на дочери боярина Сабурова, племянника первой жены Ивана Грозного Анастасии, его дочь была замужем за знаменитым воеводой Смутного времени князем М. Скопиным-Шуйским, смерть которого была неожиданной и загадочной. Плач Александры по мужу дошел до нас, и считается последним в древнерусской литературе в ряду, начатом знаменитым плачем Ярославны в «Слове о полку Игореве».

Из Уржумских воевод известным человеком был и князь А. В. Сицкий (1604 год). Родственники Романовых, Сицкие подвергались вместе с ними опале при Борисе Годунове. В 1612 году князь заседал в объединенном совете земли в Ярославле, а с воцарением Михаила Романова стал боярином и возглавил Поместный приказ. С его именем связано первое упоминание в грамотах Жеребцова поля (ныне с. Петровское), которое ему велено было отдать в вотчину новокрещену Петрушке Турецкому, ставшему затем монахом Цепочкинского монастыря и передавшему свои земли монастырю во владение. А земли эти были одного из представителей старой марийской знати Мамека Алпечева, на вдове которого и женился Петрушка. Марийцы считали эти земли своими, боролись за них, даже ездили в Москву, но безуспешно.

В смутное время военные действия не коснулись Уржума, хотя, например, уржумский стрелец М. Сальцов упоминается осенью 1606 года в числе главарей восставших против боярского царя В. Шуйского котельничан. В 1611 году уржумцы участвовали в ополчении против поляков под началом казанского воеводы В. Морозова, в 1612 году – в Нижегородском ополчении Минина и Пожарского. Через два года сотня уржумских стрельцов была послана против одного из главных казачьих атаманов Заруцкого, который после убийства второго Самозванца бежал с его женой Мариной Мнишек в Астрахань, где был взят в плен и казнен. В его пленении участвовал стрелковый сотник Онучин – будущий уржумский воевода. Через год в войске князя Д. Пожарского уржумцы участвовали в боевых действиях против польского авантюриста Лисовского.

С этого времени Уржумский город чаще встречается в грамотах и актах. В 1614 году впервые упоминается Уржумский караул (таможенная застава). В числе воевод в эти годы значатся князь И. С. Путятин, С. Н. Чепчугов, известный тем, что ему в 1612 году, когда он был белозерским воеводой, князь Д. Пожарский посылал грамоты, извещая о поражении войска гетмана Ходкевича под Москвой и осаде польской армии в Кремле, а также с приказом строить острог, чтобы прикрыть ополчение от возможного удара шведов. Отца этого воеводы Никифора Чепчугова, по некоторым сведениям, Борис Годунов заставлял убить царевича Дмитрия, но Чепчугов отказался, за что подвергся опале. Эти факты А. С. Пушкин использовал в своей знаменитой трагедии «Борис Годунов». Среди Уржумских воевод были князья Волховский, Щепин, Долгорукий – известные фамилии.

В 1633 году уржумские стрельцы участвовали в неудачных боях с поляками под Смоленском. В дальнейшем они служили и на Дону, и в полку известного в то время воеводы князя Ф. Ф. Волконского.

Пограничный характер понизового города (казанского пригорода) Уржума, писал А. В. Эмаусский, заставлял правительство держать в нем сравнительно крупный отряд войск. Так, в 1625 году, при воеводе Г. Хотунском, в Уржуме находился конный отряд служилых дворян до 20 человек, которым командовал голова; крупный по тому времени отряд стрельцов в 200 человек под командованием двух стрелецких голов; отряд солдат нового строя до 65 человек, и отряд служилых людей – новокрещенов, главным образом марийцев, около 70 человек. Всего в Уржуме, таким образом, войск было свыше 350 человек, то есть, больше чем самих жителей в уржумском посаде.

Интересен служилый состав города при воеводе В. Кирикрейском (1631 год), где наряду с 14 детьми боярскими (дворянами) 49 человек «литвы и немец, и черкас, и выходцев». Упоминаются здесь три пушкаря, три толмача, а также воротники (сторожа у ворот крепости), и кузнец.

На посаде была Воскресенская церковь, в которой служили два попа и пономарь, они владели деревней Сардой на речке Сарде. Все служилые военные люди получали государево жалование, а некоторые дети боярские (Мачехины, Голохвастовы и др.) и новокрещены еще поместья и земли за службу. Стрельцам давались земельные наделы по возможности вблизи города. Так, стрельцы Пашка Дюков «с братьей» владели поляной за Сиком речкою, сейчас на том месте деревня Дюково. Посадские люди и стрельцы занимались, ремеслами, промыслами и торговлей, а также домашним скотоводством и хлебопашеством. Пашни и сенокосы посадские люди брали на оброк в аренду у воевод и земских старост, а выгоны имелись на городской земле около города.

В поминальной книге «Синодик Уржумского Троицкого собора» конца XVII века в числе других упоминаются уржумские и казанские посадские, два садовника, иконописец и иконник (пишущий и продающий иконы), торговый человек москвитин и даже представители крупного московского купечества – именитый гость Шустов и два купца Гостиной сотни.

В 1680-е годы Уржум появляется на западноевропейских картах, например, в атласе Ф. де Вита, выпущенном в Амстердаме. В административном отношении со дня основания Уржум с уездом входил в состав Казанского края, подчиняясь приказу Казанского дворца. По городской реформе 1708 года он был отнесен к Казанской губернии, а по областной реформе вошел в состав Казанской провинции. При образовании Вятского наместничества в 1780 году город был передан этому наместничеству, преобразованному в 1797 году в губернию. В 1781 году был утвержден герб города (в голубом поле дикий гусь).

Известный путешественник капитан Рычков, посетивший Уржум в 1770 году, писал:

«В Уржуме 3 каменных церкви да 300 обывательских домов и несколько лавок, в которых продают разную крестьянскую рухлядь. Жители его – пахотные солдаты, черносошные купцы и часть инвалидной команды, поселенной слободкой на полуденном конце города.

В Уржуме существует воеводское правление, которому подведомственно 12 тысяч душ русских ясашных крестьян и марийцев».

 79 total views,  1 views today

 
Яндекс.Метрика /body>