Уржумская центральная библиотека

Из новых поступлений

Архив

«Гагарам чайкю не хоца», – услыхал бы самурай по пути из Маримудзую в Бэруму

 

В. С. Семибратов. Вятка как этнокультурный феномен российской провинции

Семибратов, В. К. Вятка как этнокультурный феномен российской провинции / В. К. Семибратов. – Киров: изд-во ООО «Веси», 2016. – 136 с.

Вятский край представляет собой один из уникальных российских уголков, издревле отличающихся своеобразием населения, живущего на стыке Русского Севера, Урала и Поволжья. В монографии, рассчитанной на студентов и преподавателей гуманитарных вузов и всех, кто неравнодушек к прошлому и настоящему страны и составляющих ее уголков, сделана попытка анализа вятского этнокультурного феномена. В книге использованы научные и научно-популярные труды, художественная и мемуарная литература, а также архивные источники и материалы из собрания автора, исследующего тему на протяжении ряда десятилетий.

 

 

«Гагарам чайкю не хоца», –
услыхал бы самурай по пути из Маримудзую в Бэруму

 

В краеведческий отдел районной библиотеки поступила интереснейшая книга, с дарственной надписью автора, нашего земляка: Семибратов В. К. Вятка как этнокультурный феномен российской провинции.

Автор даёт шуточный фольклорный портрет вятского: «свистопляс», «слепород», «на полу сидит и не падает», «щи лаптем хлебает», «на пень наедет и кричит отворачивай» и т. п.

Но нам, уржумским, обижаться на этот древний стёб не приходится. Мы-то ведь не вятские. В. К. Семибратов опирается на данные выдающегося советского этнографа академика Д. К. Зеленина (тоже вятского родом). Вятские в собственном смысле слова, с вятским говором и вятским фольклором – это жители бывших Вятского, Нолинского, Орловского, Котельнического и южной части Слободского уездов.

Фразу «Уржумским чаю не хочется» вятские произносили так, как она вынесена в заголовок.

В Яранcком же уезде говор был нижегородским, на востоке области с Малмыжем и в Кайском крае – пермским. В Уржумском уезде были, конечно, переселенцы с севера с вятским говорком. Но основная часть заводских крестьян происходила из иных краёв. Коренные уржумские русские крестьяне имели прозвище «гагары», и они не чокали и не цокали и согласных по-вятски не смягчали, зато акали по-казански.

Конечно книга не обошла и литературного наследия бывшего у нас в ссылке народовольца В. Г. Короленко, автора «Истории моего современника». Его отправили в Зюздинскиий край Глазовского уезда, в нынешний Афанасьевский район. Там, в Берёзовских Починках, как пишет Владимир Галактионович, «с самого сотворения мира не бывал ни один становой пристав». Когда этот революционер снова оказался в тюрьме в Вятке, к нему «пришли в тюрьму два чиновника губернаторской канцелярии нарочно для того, чтобы взглянуть на человека бывшего в Берёзовских Починках, и расспросить о них».

В работе В. Г. Короленко исследуется местный говор, отличный от вятского и скорее сибирский. Исследуется быт этих крестьян, о которых власть вспоминала только при сборе податей и наборе в армию. У них ссыльный нашёл «тусклые» взгляды или «раздражительный, нездоровый блеск в глазах», вид «как будто навсегда чем-то придавленных в прошлом» людей…

Бывали у нас и писатели-иностранцы. Так, поляк Руфин Пиотровский, польский революционер, бежал из Сибири в 1846 году и побывал в Кайском крае. Он пишет о русских крестьянах с большим участием – нищие, заедаемые насекомыми в душных тесных домишках, делились с нетвёрдо знавшим русский язык беглым каторжником последним…

А в 1892 г. Вятскую губернию проехал верхом, по пути из Берлина до родины, японский подполковник (затем генерал) барон Ясумаса Фукусима (у В. К. Семибратова неправильно – Фукушима Ясумаса). Мчал быстро – 12 ри (примерно 45 км) за сутки по бездорожью. Он побывал в городе Маримудзую (Малмыже) по пути в Бэруму (Пермь), пробиваясь «сквозь тайгу», в которой «бродят не только волки и дикие кабаны но и разбойники из-за неурожая и голодовки», а «вонючие насекомые кусали мягкую кожу и массой ударяли по лицу».

Он тоже отмечает радушие голодающих русских крестьян, даже сравнивая их с фольклорным обнищавшим самураем Гёндзаэмоном Сано, строго блюдущим, тем не менее, кодекс гостеприимства. Впрочем, несколько дней японский офицер питался чёрным хлебом (верно, с лебедой) и сырыми яйцами.

Впрочем, многого в заметке не перескажешь, нужно читать всё это в самой книге.

А. Иконников

Кировская искра. – 2018. – 31 дек. (№53)

 

Pages: 1 2 3 4 5

 
Яндекс.Метрика /body>