Уржумская центральная библиотека

А. Иконников. Овсянниковский паренёк стоял у истоков советской информатики

В Уржумскую центральную библиотеку поступила в дар книга: О друзьях-товарищах. Коллективная повесть (К 69-летию окончания КАИ). – Дубна, 2021.

Что есть КАИ? Казанский авиационный институт. Что есть Дубна? Один из первых наших наукоградов в Подмосковье.

Откуда эта книга воспоминаний в Уржуме? Одним из авторов и редакторов был Евгений Михайлович Сбоев. Он родился в 1936 г. в д. Овсянниково, окончил Пустопольскую семилетку. Среднюю школу прошёл уже в Косолапове, получил серебряную медаль и уехал в Казань. Но свою малую родину не забыл и книгу из Дубны прислал нам в подарок.

О себе он написал 100 страниц формата А4 (как в энциклопедиях). Пишет как «физик», экономно, без ненужных красот стиля. Пишет о своих сверстниках, о своих наставниках (молодой инженер по роду деятельности был знаком с самим С. П. Королёвым), пишет о своём научном творчестве и о своём пути от атеизма к православию.    

Он окончил КАИ в 1959 году. «Как я выдержал всё это, особенно первую сессию, знает только один Господь». Отсев был под 50%, за уши никого не тянули. А ведь принимали только отличников… И на целине побывали (целый сезон в степях), и «на картошке»…

Затем – Саратов, Красноярск, Кишинёв и с 1965 года – Дубна. В Красноярске Е. М. Сбоев разрабатывал с коллегами портативные радиостанции для армии. Их апробировали и в термобарокамере, и на вибростенде. Потом жёстко крепили к кузову ГАЗ-69 и возили с определённой скоростью по таёжному бездорожью несколько сот километров. Это была такая приёмка приборов, штучная приёмка. Между делом инженер вёл уроки фотографии в Доме пионеров, выступал на самодеятельной сцене, ходил в агитпоходы по Ленинским местам (там же Шушенское рядом).

Тогда в моде были Евгений Евтушенко, Андрей Вознесенский, Роберт Рождественский, Владимир Высоцкий. Но Евгений Михайлович любил Сергея Есенина. При этом ему и в молодости, и в 85 лет говорили о том, что он на этого поэта портретно похож. Кстати, надуманный в 60-е годы конфликт «физиков» и «лириков» реально не существовал. Друзья-товарищи, авторы и герои этой книги, были гармонично развитыми личностями, советскими интеллигентами, не противопоставлявшими науку и искусство, театралами и киноманами, альпинистами и поэтами.

Кишинёв. Скромный по документам радиозавод «Луч» как раз приступил к производству аналоговой (то есть ламповой, а не транзисторной) вычислительной машины АВМ МН-14. Е. М. Сбоев был на самом ответственном участке. Он настраивал первый блок следящих систем, «смесь электроники с механикой». «Он (блок) был той  самой изюминкой, ради которой виднейшие предприятия – разработчики ракетной техники наперебой старались ухватить эту машину». Работали без выходных по 10-12 часов в день, пока не подготовили необходимое количество новых специалистов. Инженеры сами отвозили АВМ заказчикам и там их настраивали. Евгений Михайлович работал таким манером и в Институте космической медицины, и в Звёздном городке.

Естественно, талантливого инженера перевели в Дубну. Там был Центр космической связи. Там были заводы и конструкторские бюро с невинными названиями «Радуга», НИИ приборостроения, «Тензор», «Атолл». На них с участием Е. М. Сбоева разработали первую советскую крылатую ракету Х-55 «Москит» (1982 г.) и много чего ещё интересного… Это прочтите в самой книге.

Первые же советские ЭВМ, ещё «штучные» и очень крупногабаритные, серийно делались в Киеве уже с 1950 года (а в США – с 1951 года). Их конструкторы считали, что персональный компьютер не возможен: «Это 100 квадратных метров площади, от 12 до 25 человек обслуживающего персонала и 30 литров спирта в сутки». Да и электроэнергии первые АВМ потребляли, как при сегодня майнинге криптовалюты.  Однако серийное производство персональных компьютеров началось в СССР в 1962 году. Е. М. Сбоев – один из пионеров советской информатики. И на его глазах в 1980-е годы эта отрасль была разрушена, первой, ещё в СССР, ещё до президентства Б. Н. Ельцина… В 1997 году он был уволен.

Инженеры не были ни аполитичными обывателями, ни диссидентами. Они имели «обильную критическую, и к тому же весьма конструктивную информацию о недостатках советской власти», но считали, что «многие из этих недостатков вполне можно было бы разрешить при наличии доброй воли со стороны руководства государства». Е. М. Сбоев был комсомольским активистом. Он вступил в борьбу с формализмом в комсомоле: работа сводилась к регулярным собраниям ни о чём и сбору взносов. Будучи комсоргом в цехе в Красноярске, он провёл «политический эксперимент»: несколько месяцев собраний и бюро не проводил. Его хотели исключить из комсомола, но организация встала за своего комсорга горой. Немало неприятного в свой адрес выслушал представитель парткома на собрании. В результате не только не исключили Е. М. Сбоева из ВЛКСМ, но и предложили вступить в КПСС. Но он не вступил: «Господь благополучно отвёл меня от этого дела». В Дубне бригада Е. М. Сбоева больше года не включалась в «движение коммунистического труда», задуманное при Н. С. Хрущёве: «Сама-то идея движения, может быть, была и неплохая, но всё это делалось как-то формально и неуклюже и поэтому всерьёз не воспринималось». Пока бригаду уламывали, само движение сошло на нет вместе с Хрущёвым.

Е. М. Сбоев вступил в переписку с самим М. С. Горбачёвым, участвовал в клубе «Демократическая перестройка». «Я чувствовал себя посильным участником перестройки, и, самое главное, одно время было такое впечатление, что все эти мои благие намерения действительно претворяются в жизнь». А потом – шок: прочитал интервью М. С. Горбачёва о  том, что вся перестройка была затеяна для разгрома коммунистической системы и шла она по согласованию с Западом». И в 1990-е наш земляк обратился к Богу…

 194 total views,  1 views today

Материал был опубликован в(о) Воскресенье, 27 марта, 2022

 
Яндекс.Метрика /body>